Будучи посредником между взбалмошным царем и твердо стоявшим за свои убеждения полководцем, Горчаков метался между Зимним дворцом и квартирой Хвостова на Крюковом канале, где остановился Суворов, улаживая непрерывно возникавшие конфликты и смягчая ответы фельдмаршала на вопросы Павла I.
Но сгладить разницу взглядов этих двух людей было невозможно. Пробыв в Петербурге около месяца, Суворов стал отпрашиваться обратно в Кончанское, и Павел с видимым неудовольствием согласился на это – ему не удалось переубедить и подчинить себе старого полководца.
Весной 1799 года Горчаков, уже в чине генерал-майора, принял участие в знаменитом Итальянском походе Суворова. Состоя в штабе своего дяди, он с первых дней пребывания в Вене наблюдал все ухищрения, которыми узколобые методисты Гофкригсрата пытались связать творческую волю великого полководца. Горчаков был единственным русским свидетелем того знаменательного случая, когда осторожные, привыкшие к черепашьим темпам австрийские генералы добивались, чтобы Суворов сообщил им свой план наступления до реки Адды. Не желая доверять свои соображения австрийцам, фельдмаршал ответил: «Начну переходом через Адду, а кончу, где богу будет угодно». Множество других крупных и мелких фактов, связанных с последним походом великого полководца, сохранил Горчаков в своей памяти и через полвека обогатил ими первое крупное исследование о войне 1799 года, написанное Д.А.Милютиным.
«Боевое крещение» племянник Суворова получил в бою при Тидоне, когда фельдмаршал со своим «летучим» авангардом устремился на выручку теснимому французами отряду австрийского генерала Отта. При первой стремительной атаке Горчаков с двумя казачьими полками, ударив на правый неприятельский фланг, пресек его наступление. Затем, подкрепленный четырьмя гренадерскими батальонами, теснил войска генералов Виктора и Сальма и, угрожая прижать их к реке, заставил начать отход. В составе отряда Багратиона Горчаков сражался при Нови, где с егерями и гренадерами сорвал попытку противника атаковать во фланг авангард русских войск, участвовал в разгроме французов, упорно оборонявшихся на выгодной позиции, вновь выказав при этом полную неустрашимость, понимание обстановки и умение увлечь за собой солдат.
В Швейцарском походе Горчаков отличился при взятии Сен-Готардского перевала и в других боях. Имя его неразрывно связано с летописью славных кампаний 1799 года и заняло почетное место среди имен молодых сподвижников великого полководца.
Прибыв в Петербург раньше возвращавшегося из похода генералиссимуса и узнав, что нездоровье задержало Суворова в Кобрине, Горчаков тотчас выехал туда для ухода за больным. Но приказ Павла I, требовавший, чтобы он немедленно ехал к новому месту службы в Финляндии [, позволил ему пробыть в Кобрине всего два дня.
В кампанию 1807 года, в бою под Гейльсбергом, Горчаков, уже в чине генерал-лейтенанта командуя дивизией, мужественно атаковал французов, захватил редут и в конце сражения принял командование всеми русскими войсками, сменив заболевшего генерала Беннигсена. Особенно прославился он в ту войну под Фридландом, где во главе четырех пехотных дивизий и нескольких полков кавалерии целый день успешно отбивал упорные атаки главных сил Наполеона.
В 1812 году Горчаков состоял под начальством своего друга и боевого товарища Багратиона, который 24 августа возложил на него труднейшую задачу обороны Шевардинского редута, находившегося на Бородинском поле, в двух верстах перед деревней Семеновской. Здесь было необходимо задержать натиск подходившей французской армии, чтобы дать возможность русским войскам занять избранные для генерального сражения позиции и возвести необходимые полевые укрепления. Горчаков защищал Шевардинский редут с одиннадцатитысячным отрядом против тридцати пяти – сорока тысяч французов. Переходя в яростные контратаки, полки Горчакова отражали все усиливавшийся натиск противника вплоть до наступления полной темноты, когда по приказу Кутузова отошли к расположению главных сил. Стойкость и героизм, проявленные русскими войсками в этом бою, поразили Наполеона и его солдат; битва эта явилась достойным прологом Бородинского сражения.
Находясь в «день Бородина» при Багратионе, Горчаков был тяжело ранен; в армию он смог вернуться только в январе следующего года. Деятельный участник кампаний 1813—1814 годов, он за взятие Парижа получил чин генерала от инфантерии и орден Георгия 2-й степени.
В 1816 году Горчаков был назначен членом Государственного совета, а в следующем году вышел в отставку, после чего поселился в Москве. Благодаря прекрасной памяти и богатому личному архиву он служил как бы живой хроникой минувших войн, в которых участвовал.
Дети Анны Ивановны Пещуровой (Горчаковой)
Варвара Алексеевна Горчакова (Шипова) р. 1760
Михаил Алексеевич Горчаков р. 23 октябрь 1768 ум. 30 декабрь 1831
Князь Михаил Алексеевич Горчаков (23 октября 1768—30 декабря1831) – генерал-майор русской императорской армии (1800), двоюродный брат писателя Д. П. Горчакова, отец канцлера А. М. Горчакова. Сын князя Алексея Ивановича Горчакова (1737—1805) и Анны Ивановны, урождённой Пещуровой.
2 января 1799 года назначен командиром кирасирского генерал-майора Фридериция (генерал-майора фон Кнорринга 3-го) полка. C 23 января 1800 года – шеф Ямбургского кирасирского полка. 8 марта 1800 года уволен в отставку.
С 20 ноября 1807 года инспектор вятской милиции. Имел орден Святой Анны 2-й ст. (20.06.1808). С 22 ноября 1812года вновь на службе и определен состоять по кавалерии. Находился при формировании резервных эскадронов. С 6 апреля1813 года командир 3-го резервного кавалерийского корпуса. Участник заграничных походов 1813—1814.
28 октября 1817 года уволен в отставку с мундиром.
Внук Анны Ивановны Пещуровой (Горчаковой) – Горчаков Александр Михайлович, будущий Светлейший князь, дипломат, министр иностранных дел (1856—1882), с 1867 – государственный канцлер. В 1871 ему с нисходящим потомством пожалован титул светлости. Получил воспитание в Царскосельском лицее, где был товарищем Пушкина.
Глава 5. Екатерина II
Императрица и Самодержица Всероссийская Великая Екатерина II Алексеевна (1762 – 1796), дочь князя Ангальт-Цербстского, пришла к власти в ходе дворцового переворота, свергнувшего с престола её непопулярного мужа Петра III.
Екатерининская эпоха ознаменовалась максимальным закрепощением крестьян и всесторонним расширением привилегий дворянства.
При Екатерине Великой границы Российской империи были значительно раздвинуты на запад (разделы Речи Посполитой) и на юг (присоединение Новороссии, Крыма, отчасти Кавказа).
Система государственного управления при Екатерине II впервые со времени Петра I была реформирована.
В культурном отношении Россия окончательно вошла в число великих европейских держав, чему немало способствовала сама императрица, увлекавшаяся литературной деятельностью, собиравшая шедевры живописи и состоявшая в переписке с французскими просветителями.
Тайный советник, управляющий всеми банковскими отделениями, Никита Иванович Пещуров докладывал Императрице:
– Финансы российского государства, даже после Семилетней войны, отнюдь не истощены или расстроены: так, в целом за 1762 год дефицит бюджета составил лишь чуть более 1 млн. руб. или 8% от суммы доходов.
В своих мемуарах Екатерина, характеризуя состояние России в начале своего царствования напишет: «Финансы были истощены. Армия не получала жалованья за 3 месяца. Торговля находилась в упадке, ибо многие её отрасли были отданы в монополию. Не было правильной системы в государственном хозяйстве. Военное ведомство было погружено в долги; морское едва держалось, находясь в крайнем пренебрежении. Духовенство было недовольно отнятием у него земель. Правосудие продавалось с торгу, и законами руководствовались только в тех случаях, когда они благоприятствовали лицу сильному.»
Никита Иванович умолчал, что сама Екатерина способствовала возникновению этого дефицита, так как только за первые полгода царствования, до конца 1762 г., раздала в виде подарков фаворитам и участникам переворота 28 июня наличными деньгами, не считая имущества, земель и крестьян, 800 тыс. руб. (что, естественно, не было предусмотрено бюджетом).
В период правления Екатерины II в 1763 году был запрещён свободный обмен медных денег на серебряные, чтобы не провоцировать развитие инфляции. Развитию и оживлению торговли способствовало появление новых кредитных учреждений (государственного банка и ссудной кассы) и расширение банковских операций. Был учреждён государственный банк и впервые налажен выпуск бумажных денег – ассигнаций.
Екатерина II дипломатично слушала доклад Пещурова. О чём-то думала. Явно просчитывая предстоящие расходы.
